Сообщение Gate News, 20 марта, конфликт в Иране продолжает обостряться, и на мировом рынке нефти наблюдается явная дифференциация. Цена на американскую нефть WTI удерживается около 97 долларов за баррель, в то время как спотовый рынок Ближнего Востока значительно вырос: цена на омана нефть достигла 167 долларов, установив рекорд, а цены на дубайскую и брентовскую нефть также заметно выросли, что приводит к расширению разницы между глобальными эталонами.
Данные показывают, что разрыв в ценах на нефть между США и международным рынком достиг многолетнего максимума, что отражает различия в энергетической структуре. США благодаря производству около 13,7 миллиона баррелей в сутки и статусу чистого экспортера обладают сильным буфером, тогда как Европа и Азия испытывают большие трудности из-за напряженности в поставках. Около 18% мировых поставок нефти проходят через Персидский залив, что стало важным фактором, вызывающим расхождение цен.
Энергетический шок быстро распространяется на макроэкономический уровень. Цены на природный газ в Европе выросли более чем на 30% из-за повреждения ключевых перерабатывающих мощностей, а рынки ожидают, что Европейский центральный банк может перейти к повышению ставок к 2026 году. Мартин Мюллер отметил, что риск инфляции вновь возрастает, и перспективы денежно-кредитной политики меняются. В то же время рынок США продолжает переваривать ожидания снижения ставок в будущем, хотя и здесь существует риск повышения инфляционного давления.
Для смягчения напряженности в поставках США совместно с несколькими странами выпустили стратегические запасы нефти, объем которых превысил 500 миллионов баррелей — рекорд за всю историю. Однако это также привело к значительному снижению запасов, что ослабляет возможности реагировать на будущие шоки. Аналитики отмечают, что при продолжении кризиса снижение запасов может подтолкнуть международные цены на нефть к дальнейшему росту.
Общий консенсус на рынке — текущая дифференциация цен на нефть вряд ли сохранится надолго. По мере продолжения узких мест в поставках, дисбаланс на глобальном энергетическом рынке может постепенно передаваться на основные эталоны цен, что в свою очередь окажет более глубокое влияние на инфляцию и рисковые активы.