Кто станет «цифровым центральным банком»? Circle подал заявку на Arc

Автор: Дэвид, Deep Tide TechFlow

Перевод: @mangojay09, Юйцзян Web3

12 августа, в тот же день, когда был опубликован первый финансовый отчет после выхода на биржу, Circle бросила мощную бомбу: @arc — блокчейн уровня L1, созданный специально для стабильных монет.

Если смотреть только на заголовки новостей, можно подумать, что это очередная история о обычной публичной блокчейн-сети.

Но если рассматривать её в контексте семилетней траектории Circle, то становится ясно:

Это не просто публичный блокчейн, а декларация о «цифровом центральном банке».

В традиционной модели у центральных банков три основные функции: выпуск валюты, управление платежными системами и разработка монетарной политики.

Circle шаг за шагом воспроизводит эти функции в цифровом формате — сначала захватив «монополию на чеканку» с USDC, затем построив систему расчетов на базе Arc, а в следующем этапе, возможно, займется формированием цифровой денежной политики.

Это касается не только компании, а перераспределения денежной власти в эпоху цифровых технологий.

Эволюция центрального банка Circle

В сентябре 2018 года, когда Circle и Coinbase совместно запустили USDC, рынок стабильных монет всё ещё доминировал Tether.

Circle выбрала путь, казавшийся тогда «неуклюжим»: максимальное соблюдение нормативов.

Во-первых, они активно боролись с самыми строгими регуляторными требованиями и стали одной из первых компаний, получивших лицензии BitLicense в Нью-Йорке. Эта лицензия, называемая в индустрии «самой сложной в мире», требовала прохождения очень сложной процедуры, отпугнув многие компании.

Во-вторых, они не пошли один на один с регуляторами, а объединились с Coinbase в Центр (Centre) — что позволяло разделить регуляторные риски и одновременно подключить огромную базу пользователей Coinbase, давая USDC старт с сильной позиции.

В-третьих, они сделали прозрачность резервов на высшем уровне: ежемесячно публиковали аудиторские отчеты, подтверждающие, что резерв полностью обеспечен наличными и краткосрочными американскими облигациями, без использования коммерческих бумаг или высокорискованных активов. Такой «отличник» в ранней стадии казался не очень популярным — в эпоху «дикого роста» 2018–2020 годов USDC критиковали за «слишком централизованный» характер и медленный рост.

Перелом наступил в 2020 году.

Летний бум DeFi вызвал резкий рост спроса на стабильные монеты, а важнее — институциональные игроки: хедж-фонды, маркет-мейкеры, платежные компании начали входить на рынок, и преимущества USDC в соответствии с нормативами стали очевидны.

От 1 миллиарда долларов в обороте до 42 миллиарда, а сейчас — около 65 миллиардов — кривая роста USDC почти вертикальна.

В марте 2023 года, после банкротства Silicon Valley Bank, у Circle на счету было 3,3 миллиарда долларов резервов в этой банке, и USDC временно «отстегнулся» до 0,87 доллара, вызвав панику.

Результатом этого «стресс-теста» стало то, что правительство США, руководствуясь системными рисками, гарантировало все вклады в Silicon Valley Bank.

Хотя это и не было специально предназначено для помощи Circle, событие заставило компанию понять: одних только эмиссионных функций недостаточно, нужно контролировать больше инфраструктуры, чтобы управлять своей судьбой.

И настоящим толчком к этому стало распускание Центра (Centre). Этот шаг обнажил «рабочий» статус Circle.

В августе 2023 года Circle и Coinbase объявили о распуске Центра, и Circle полностью взяла под контроль USDC. На первый взгляд, это — получение независимости; но цена оказалась высокой: Coinbase получила 50% доходов от резервов USDC.

Что это значит? В 2024 году Coinbase заработала 910 миллионов долларов на USDC, что на 33% больше по сравнению с прошлым годом. А Circle в тот же период потратила свыше 1 миллиарда долларов на распространение, большая часть которых ушла на Coinbase.

Иными словами, Circle, создавший USDC, зарабатывает половину прибыли и делит её с Coinbase. Это похоже на то, как центральный банк печатает деньги, но половину чеканочного налога отдаёт коммерческому банку.

Кроме того, рост Tron открыл Circle новые возможности для прибыли.

В 2024 году Tron обработал транзакций USDT на сумму 5,46 триллионов долларов, ежедневно — более 2 миллионов переводов, и за счет инфраструктурных сборов получает значительный доход, что является более «высокой» и стабильной моделью дохода, чем просто выпуск стабильных монет.

Особенно на фоне ожиданий снижения ставок ФРС, когда доходы от стабильных монет по процентам могут сократиться, а сборы за инфраструктуру — оставаться стабильными.

Это послужило сигналом для Circle: кто контролирует инфраструктуру, тот и собирает налоги.

Итак, Circle начал трансформацию в инфраструктурного игрока, реализуя много направлений:

• Circle Mint — позволяет корпоративным клиентам напрямую чеканить и выкупать USDC;

• CCTP (протокол межцепочечной передачи) — обеспечивает нативную передачу USDC между разными блокчейнами;

• Circle APIs — предоставляет полный набор решений для интеграции стабильных монет в бизнес-процессы.

К 2024 году доходы Circle достигли 1,68 миллиарда долларов, и структура доходов начала меняться — помимо традиционных процентов по резервам, всё больше поступает с API, межцепочечных сервисов и корпоративных решений.

Эта трансформация подтверждается последним финансовым отчетом Circle:

Данные показывают, что во втором квартале этого года доходы от подписок и сервисов составили 24 миллиона долларов, что примерно 3,6% от общего дохода (основная часть — проценты по резервам USDC), но по сравнению с прошлым годом рост составил 252%.

От бизнеса, основанного на получении процентов с чеканки, к бизнесу, приносящему доход за счет аренды инфраструктуры — модель стала более управляемой.

Появление Arc — яркий пример этой трансформации.

USDC как нативный Gas, не требующий владения ETH или другими волатильными токенами; система запросов котировок уровня институциональных клиентов, поддержка 24/7 on-chain расчетов; подтверждение транзакций менее чем за 1 секунду, возможность выбора баланса и конфиденциальности для бизнеса — всё это демонстрирует технологическую декларацию суверенитета валюты. Arc открыт для разработчиков, но правила устанавливает Circle.

На этом этапе, от Центра до Arc, Circle совершила тройной прыжок:

от частных банковских выпусков до монополии на выпуск валюты — и далее к управлению всей финансовой системой — и всё это происходит быстрее, чем у традиционных игроков.

И эта «мечта о цифровом центральном банке» — не единственный претендент.

Амбиции одинаковы, пути разные

В 2025 году в сфере стабильных монет у крупных игроков есть одна «мечта о центральном банке», только реализуют её по-разному.

Circle выбрала самый сложный, но и самый перспективный путь: USDC → Arc блокчейн → полноценная финансовая экосистема.

Circle не ограничивается ролью эмитента стабильных монет, а стремится контролировать весь цепной цикл — от выпуска валюты до расчетных систем, от платежных каналов до финансовых приложений.

Дизайн Arc пропитан «центробанковским мышлением»:

во-первых, инструмент монетарной политики: USDC как нативный Gas дает Circle возможность управлять ставками, подобно «базовой ставке»; во-вторых, монополия на расчет: встроенный механизм RFQ для внешней валюты, обеспечивающий обязательные цепочные расчеты; и, наконец, право на установление правил: Circle сохраняет контроль над обновлениями протокола, решая, какие функции запускать, а какие — запрещать.

Самое сложное — это перенос экосистемы: как убедить пользователей и разработчиков перейти с Ethereum?

Ответ Circle — не делать миграцию, а дополнять. Arc не призван заменить USDC на Ethereum, а служит решением для тех случаев, где существующие цепочки не справляются. Например, для корпоративных платежей с требованиями к приватности, для мгновенных валютных расчетов, для предсказуемых затрат на цепочке.

Это — рискованная ставка. Если всё получится, Circle станет «Федеральным резервом» цифровых финансов; если нет — миллиарды инвестиций могут оказаться напрасными.

Тактика PayPal — прагматичная и гибкая.

В 2023 году PYUSD впервые запустили на Ethereum, затем в 2024 — на Solana, в 2025 — на Stellar, а недавно — на Arbitrum.

PayPal не создает собственную цепочку, а использует возможности существующих — каждый блокчейн — это канал распространения. В ранней стадии, когда важнее распространение, а не инфраструктура, это логичный выбор.

Занять у пользователей доверие и создать сценарии использования — важнее, чем строить собственную цепочку. В конце концов, у PayPal есть 20 миллионов торговых точек.

Tether — это фактически «теневой центральный банк» в криптомире.

Он почти не вмешивается в использование USDT, выпустил — и пусть циркулирует, как наличные. В регионах с слабым регулированием и сложностями KYC USDT — единственный выбор.

Основатель Circle Paolo Ardoino в интервью отметил, что USDT в основном ориентирован на развивающиеся рынки (Латинская Америка, Африка, Юго-Восточная Азия), помогая обходить неэффективную финансовую инфраструктуру и выступая в роли международной стабильной монеты.

Благодаря наличию на большинстве бирж в 3–5 раз большего числа торговых пар по сравнению с USDC, Tether создал мощную сеть ликвидности.

Интересно, что Tether не строит собственные цепочки, а поддерживает сторонние — например, Plasma и Stable — специально для стабильных монет. Это своего рода ставка: с минимальными затратами сохранять присутствие в разных экосистемах и смотреть, кто из них выстрелит.

В 2024 году прибыль Tether превысила 10 миллиардов долларов, превзойдя многие традиционные банки; при этом Tether не создает собственных цепочек, а продолжает покупать государственные облигации и биткоины.

Tether делает ставку на то, что при достаточных резервных запасах и отсутствии системных рисков USDT сможет сохранять доминирование в рынке стабильных монет за счет инерции.

Эти три модели отражают разные взгляды на будущее стабильных монет.

PayPal верит в приоритет пользователя. Имея 20 миллионов торговых точек, важна не технология, а сценарии использования — это интернет-мышление.

Tether считает, что важна ликвидность. Пока USDT — основная валюта для сделок, всё остальное — не так важно. Это — мышление бирж.

А Circle верит в инфраструктуру. Контролируя инфраструктуру, можно управлять будущим — это «центробанковское» мышление.

Выбор, возможно, обусловлен словами CEO Circle Джереми Аллэйра на слушаниях в Конгрессе: «Доллар находится на распутье, конкуренция за валюту — это сейчас технологическая борьба».

Circle видит не только рынок стабильных монет, а право устанавливать стандарты цифрового доллара. Если Arc удастся, он может стать «Федеральной резервной системой» цифрового доллара. Этот риск оправдан.

2026 год — ключевое окно времени

Время сжимается. Регуляция движется вперед, конкуренция усиливается, и когда Circle объявила о запуске Arc в 2026 году, реакция криптосообщества была:

Слишком медленно.

В индустрии, где ценится «быстрая итерация», почти год на переход от тестнета к основной сети кажется упущенной возможностью.

Но если понять ситуацию Circle, то это — вполне хороший срок.

17 июня Сенат США принял закон GENIUS Act — первый федеральный регуляторный каркас для стабильных монет.

Для Circle это долгожданное «признание». Как самый соответствующий нормативам эмитент, Circle практически уже отвечает всем требованиям этого закона.

2026 год — это именно время, когда эти правила начнут применяться, а рынок адаптируется к новым условиям. Circle не хочет быть первым, кто «ломится в дверь», но и не хочет опоздать.

Корпоративные клиенты ценят предсказуемость, а Arc предлагает именно её — ясное регулирование, стабильные технические показатели и четкую бизнес-модель.

Если Arc успешно запустится и привлечет достаточную ликвидность, Circle закрепит за собой лидерство в инфраструктуре стабильных монет. Это может стать началом новой эпохи — когда частные компании начнут управлять «центробанками».

Если же Arc покажет посредственные результаты или его обгонят конкуренты, Circle придется переосмыслить свою стратегию. Возможно, в итоге, роль эмитента стабильных монет останется только за эмитентом, а управлять инфраструктурой смогут другие.

Но независимо от исхода, усилия Circle стимулируют индустрию задуматься о главном вопросе: кому должна принадлежать контроль над деньгами в цифровую эпоху?

Ответ на этот вопрос может стать ясен уже в начале 2026 года.